К 80-летию присвоения Воркуте статуса города. Они были первыми.

Воспоминания Николая Петровича Волкова, он был в бригаде из 26 плотников, поставивших первую палатку будущей Воркуты на левом берегу реки (из книги мемуаров Н.П. Волкова «Мое поколение»):

«…Мы причалили к пристани Воркута-Вом. Это было 25 июля 1937 года.

Разгрузились. Прошли санобработку. Взамен своего получили свежее и совершенно чистое белье. Дали сытный горячий ужин. Смотри-ка, а вроде бы и не так страшно?!… Но в барак на ночлег не повели. Наоборот, пришел нарядчик и из общего этапа человек в 100, вызвали только 26, … так называемых, плотников… В моем формуляре после Котласа стояло «плотник», а после Усть-Усы еще и «столяр». Бригади­ром объявили … Григория Мазура, а поваром и каптенармусом Николая Соколова.

Затем привели в один из станционных тупиков ВЖД, где уже стояла узкоколейная платформа. По указанию бригадира разбились на нес­колько звеньев и начали подтаскивать и грузить на платформу двойную спецпалатку размером 6×9 метров в комплекте с фурнитурой для установки /колья, костыли и т.п./, армейскую походную кухню, посуду и соответствующий запас продовольствия.

К моменту погрузки мы уже знали, что Воркута — это рудник, что к нему уже проложена узкоколейная железная дорога, протяжением 53 километра, что на Руднике добывают уголь и что при Руднике име­ется лагпункт в 400 человек. Узнали еще, что по пути к Руднику, в стороне от железной дороги действует кирпичный завод и при нем имеется «командировка» /маленький лагпункт, иногда на 15-20 чело­век/.

Да, но если это так, то куда же направляют нас с таким сна­ряжением. По характеру снаряжения, вроде бы для самостоятельного, отдельного существования. Наверно новая «командировка». Если бы на Рудник или Кирпичный завод, то ведь такого снаряжения не понадоби­лось бы. Сколько не выспрашивали, узнать так-таки не удалось. Вро­де бы никто не знал.

Погрузились довольно быстро. Но только в третьем часу ночи платформу подцепили к небольшому составу и мы двинулись, кажется, в завершающий и теперь уже железнодорожный рейс.

Везли нас долго. В пути пошел противный, мелко-моросящий дождь. Раскрутили палатку, расстелили и залезли между двух полот­нищ. Надышали и вроде бы стало теплее.

Долго ли, скоро ли, но только наконец доехали до станции ВЖД – узкоколейной…

Через непродолжительное время к платформе подошел человек, с седой бородой и отрекомендовался: «Я прораб «города».  Зовут меня Николай Александрович, фамилия Потехин, прошу, впро­чем, любить не обязательно, жаловать тоже, а подчиняться вам при­казано мне. Разрешаю называть меня даже…товарищем. Я такой же, как и вы. Пока всё. А теперь разгружаться. Даю вам 30 минут».  Задаем вопросы: «Почему разгружаться здесь? Почему не на Руднике? Что будем делать?»

”Я же сказал, пока всё. Разгружайтесь! Переносите все на постоянное местожительство, а после этого отвечу на все ваши вопросы».

Распределились по старым звеньям. Несколько человек понесли, взятую на плечи скатанную в «бревно” палатку, другое звено впряглось в оглобли походной кухни и т. д., и во главе Н.А. Потехина «кортеж” двинулся.

Дождит. Идти трудно. Согрелись. По кочкам и болотцам, показалось, далеко. Просим привал, а дед кричит: «Какой вам привал – дошли”.

И действительно, вышли на сравнительно не заболоченную мшистую площадку, на которой в разных местах заметны забитые маленькие колышки. Ими обозначены места нескольких палаток, правда не таких, как наша, а значительно больше, место временной кухни, туалета, вышек, зоны.

Кухню поставили сразу на место, остальное просто бросили и все, кроме Потехина, Мазура и повара Соколова, пошли за оставшимися своими пожитками.

А дождь моросит и моросит. Мы без сна уже вторые сутки и к тому же без горячей пищи. Завершив второй рейс, от усталости только что не валимся. Потехин и Мазур попробовали послать нас в третий рейс на станцию за досками для устройства нар в палатке, но мы уже не могли. Наших сил хватило только на то, чтобы раскатать палатку. Приподняли её двумя стандартными кольями в виде шатра и все, кроме «начальников” и повара, залезли под шатер, легли и уснули.

Было это утром 26-го июля 1937 года…

Часа через два нас будили завтракать и обедать. Вставать не хотелось, но будили кстати. На нас всё сырое. Продрогли. Не выспавшиеся, вылезаем из-под полотнищ палатки, зуб на зуб не попадает, настроение подавленное. Но, все же бежим к «умывальнику» – болотцу и наскоро обмываем заросшие морды и руки.

После многих дней путешествия, почти от Усть-Усы, мы наконец получаем в свои котелки и миски, не только высококалорийные и вкусные завтрак и обед, но самое главное – досыта и горячие. Согрелись

В самом благоприятном расположении духа, мы были не прочь и опять залезть под полотнища палатки, но…Гриша Мазур не разрешил:

«Хлопцы! Знаю, устали, но отдыхать не время. Мы на Воркуте. Дождя нет, но впереди возможны всякие погодные неожиданности. Захватит в нашем положении, самих себя проклянем. К ночи надо влезть в палатку.”

Вновь перестроение на два звена. Одно приступило к расчистке под палатку и кухню, другое — такелажное, отправилось вновь на станцию ВЖД за досками для нар, за бревнами для навеса над кухней и за печкой «буржуйкой”, сделанной из железной бочки». Когда та­келажное звено вернулось, пришел дед Потехин.

«Ну вот, а теперь перекур и можно договорить. Там на руднике, не «город”, а просто маленький поселок /хотя он вызывал у нас чувство «несбыточной» зависти — электрический свет, бараки, землянки, баня, клуб/, а здесь мы начинаем строительство настоящего города «БОЛЬШАЯ ВОРКУТА». Подождите немного…Не мы, а они, как бы угадав наши мысли, будут завидовать нам. Все самое главное и лучшее будет не там, а здесь”.

В этот же день, 26 июля 1937 года, примерно к 10 часам вече­ра, была почти полностью оборудована первая палатка размером 6×9 метров. Над палаткой из трубы валил дым. «Город” Воркута начал пер­вый день своей жизни. А мы «горожане”?… Мы, почти счастливые, су­шились у печки и готовились к отдыху в первую ночь родившегося «города».

….

Поселок … на левом берегу, то есть, собственно нынешний го­род, начат бригадой плотников в составе 26 человек, во главе бри­гадира Григория Мазура и первым прорабом «города» Николаем Александровичем Потехиным, при неоценимой помощи первых тружеников станции узкоколейной железной дороги /ВЖД/».

Н. П. Волков родился в 1905 г. в Ростове-на-Дону. Был рабочим, комсомольским работником. В 1932 году поступил учиться в Институт Красной профессуры и одновременно был направлен на партийную работу в авиационную промышленность. В 1936 г. был арестован, обвинен в контрреволюционной троцкистской деятельности (КРТД) и осужден на пять лет лагерей. В 1937 г. оказался в Воркуте. С этим городом связаны более тридцати лет его жизни. После освобождения в 1942 г. оставлен работать в Воркуте вольнонаемным. Уже будучи реабилитированным, Н. Волков работал в этом городе до 1968 г. на руководящих должностях (начальник шахты, ШУ-2, начальник проектно-конструкторского бюро комбината «Воркутауголь»). Выйдя на пенсию, переехал в Москву. За труд в угольной промышленности награжден двумя орденами «Знак Почета» и медалями.

Фотографии:

Ветераны Воркуты Николай Петрович Волков (слева) и В.Н. Лунев – архитектор, почетный гражданин Воркуты. Период создания: 1988 г. Местонахождение: Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Воркутинский музейно-выставочный центр». https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=30725971

Фотопортрет «Волков Николай Петрович». Период создания: 1936 г. Местонахождение: Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Воркутинский музейно-выставочный центр». https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=30726154

#Воркута_ЦГБ #К_80_летию_Воркуты #Они_были_первыми

Смотрите также

Воркута. Вокзал. Книги.

На вокзале Воркуты попадаешь в удивительно уютное, безмятежное, празднично-интеллектуальное пространство. Ёлка, книги, до нового года …

Добавить комментарий

Войти с помощью: