ГУЛАГ И КНИГА

Если проследить историю возникновения библиотек Воркуты, начать придется с самого смутного времени в истории страны – эпохи ГУЛАГа.

Особое место среди лагерных комплексов занимала Воркута.

Если говорить о положении книги в лагерях, следуя воспоминаниям бывших заключенных, то сразу находятся разночтения.

Так, например, Е.Маркова в «Воркутинских заметках каторжанки «Е-105», пишет: «…Книги запрещены, никакой возможности для умственного развития. Единственное спасение – стихи. Их легко хранить в памяти».В письмах родным о невозможности читать пишет и бывший главный редактор журнала «Новый мир» И.М. Гронский. Возможно, это касалось более раннего периода отбывания наказания.

По воспоминаниям других заключенных известно, что в Воркутлаге в каждом отдельном лагерном пункте (ОЛПе) имелась культурно-воспитательная часть, возглавляемая офицером МВД. Заключенным по 58-й статье не полагалось работать в библиотеках, плановых отделах или частях, быть организаторами культурно-воспитательной работы. Тут начальству приходилось идти на нарушения режима: интеллигентных воров и бандитов не попадалось. Культурно-воспитательные части лагерей Воркуты располагали музыкальными инструментами (обычно — струнными, баянами, аккордеонами, реже — фортепиано), набором штатской одежды для концертов художественной самодеятельности, а также библиотеками. Последние поражали своим богатством. Здесь не составляли редкость книги по истории искусств Гнедича, Бенуа, Муттера, издания Брокгауза, Гранат, великолепные альбомы с репродукциями картин великих отечественных и зарубежных мастеров разных времен.

Библиотеки комплектовались за счет конфискованных книг у «врагов народа», а также за счет приобретаемой культурно-воспитательным отделом Воркутлага литературой. В библиотеках имелось немало раритетов. Вот как пишет об этом А. Клейн в своей статье «Музы за колючей проволокой»:«…своими глазами видел книги с автографами Брюсова, Блока, Бунина, Горького, в частности, на сборнике, изданном в 1902 году в пользу голодающих, с посвящением профессору Фальковичу. Помню, что в том сборнике был также рассказ Мартынова «Старая гитара». Эту книгу предлагал мне в Речлаге после концерта заключенный библиотекарь, известный еврейский поэт Моисей Тейф. К дикому сожалению, я не решился тогда взять этот ценный экземпляр, потому что сроду не воровал, даже книг, а, возможно, опасался, что на вахте, где, правда, нас, артистов, почти не обыскива¬ли, могут не пропустить. Жалею об этом, так как при ликвидации воркутинских лагерей все книги из лагерных библиотек бдительнейшими невеждами «по соображениям режима» в 1956-57 годах вывезли в тундру и сожгли». Это, конечно, преувеличение, в Музее редкой книги есть книги со штампом «НКВД», хотя, без сомнения, такой акт уничтожения библиотек имел место быть и это можно считать культурной катастрофой.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Гронская Л.А. Наброски по памяти: Воспоминания.- М.: Флинта, 2004. – 176 с.
  2. Клейн А. Музы за колючей проволокой: [О репрессированных деятелях искусств, 1940-1950-е гг.] // Покаяние: Мартиролог / Сост. и ред. Г.В.Невский, И.Л.Жеребцов, М.Б.Рогачев.- Сыктывкар, 1999. Т. 2- С.275-299.
  3. Маркова Е.В. Воркутинские заметки каторжанки «Е-105».[приложение к мартирологу «Покаяние»: Вып.3] Сыктывкар, 2005. – 204 с.

Добавить комментарий

Войти с помощью: